Убить жидов,

Убить жидов,

Убить жидов,

Забудь.

Убить жидов,

Убить жидов,

Убить,

И снова

В путь.

Я их с Харчиковым не перевариваю. Слишком самомнения.

Вот потише, Михаил Иванович Ножкин.

И шагают

по улице

двое

К сожаленью

не мы

с тобою.

По материалам многочисленных и вторящих источников, от признанных гениев до простых смертных с велеречивыми посланиями (до форумных откровений)

Некто, типа Махатмы Ганди, говорил о растущем влиянии евреев, о поступательном неуклонном движении наверх людей данной группы. О захвате ими всё более важных позиций в мире и всё большей зависимости от них всего сущего.

Некто, типа Индиры, предполагал, что отец имел в виду нечто иное, и не придавал жидам такого глобального и страшного значения.

И некто, типа Раджи, возражал, надеясь утвердить мнение о евреях как о главной опасности истинному развитию.

Но, имея понимание реального, т.е. возможного, он не стал настаивать на своих утверждениях.

А мир двигался в предсказанном направлении (лучшие умы, а важнее - духи человечества предвидели этот кровавый путь).

Во главе основных столпов государственности с конца 20-х гг. прошлого века утвердились мрачные фигуры известного корня. Сталин, Гитлер, Черчилль, Рузвельт, затем и Де Голль.

Англия вела политику захвата мировой власти, утверждаясь, не без временных поражений, но неуклонно, меняя обличья, но насаждая везде порядки, всё более закрепляющие господство клана, захватившего власть в Великобритании с давних времен.

Гении современности не могут подозревать, насколько они правы, доказывая принадлежность всех влиятельных колен в мире одному телу.

Сохранение Сталиным жизни последнему русскому императору есть малая часть реализованных правящим конгломератом Англии, и уже мира, операций по опутыванию паутиной своего влияния всех центров силы на планете.

Ничто в той истории, что была доступна вдумчивому оку в течение 20-го столетия, не было тем, чем оно было на самом деле.

Англия могла не удержать линии, которую намеревалась проводить, в частности, в России, в начале века, но запасные варианты были реализованы ею сполна.

Разрыв правителя России между благом своей страны, любовью к миру, родственными и душевными связями с германским и английским домами, вместе с непобедимой силой русского крестьянина увели от основного предначертания. Как оно и было постоянно в истории с Россией. Но русский мужик, своей крепостью лап и духа превозмогавший, в конечном итоге любой стычки, усилия самых мощных союзов, сошел на нет в течение пресловутого 20-го столетия. Его руки, не имеющие себе равных, его сила и дух, взращенные не только невиданным в других народах упорством в труде, но и всем образом жизни, в котором он восстанавливал возвышаючи свои силы всех порядков (от русской бани, более крепкой, нежели, скажем, искусственно сухая финская, а именно - русская, с ее экстремальными парами и влажностью, и бросанием в снег, наиболее соответствующими необходимости организма проходить сквозь огонь и трубы, до пиршества духа, и закалявшегося и расслаблявшегося в естественных ритмах русской утехи, утехи непосильного труда, разгульного веселья, неуемного простора души, раскидывающейся во всю широту русских просторов) - все эти, взращенные единением природного и надвысшего, канули в лету, побежденные неуклонной тараканьей поступью вероломного "английского" гения.

Обжегшись о русский штык в могучих ладонях и непобедимом духе (под Севастополем, и в противостоянии русского оружия германскому, и в неперечислимых менее ярких происшествиях истории - борьбы Англии за мировое владычество), Англия не могла рисковать оставить этот монолит страны и рискнула лишить Россию всего ее стержня, оставив только то малое, что взрастет само и чего она не сможет укротить.

И этого, действительно, хватило.

И на восстановления после вихрей Гражданской, и на взаимное истребление во 2-й Мировой.

Англия помогала. Всем сторонам. Продавая им всем и продавая их всех. Помогала и продавала руками США, Германии, Франции, всей Европы, Турции, Японии...

Не нужно видеть за всем этим Англию, какой-то "английский народ" и его героев. Иначе всего не понять (ничего не понять). Внемлем намекам гениев и провидцев.

Итак, Сталин сохранил корень древа, напутствуемый постоянными своими поводырями из туманного облака. Допустил в стране то, что советовали допустить, и уничтожал то, на что указали как на опасность. Его руками, и предоставляя ему запасные руки, в стране избавлялись от русского корня на земле, но оставляли давно посаженый корень во власти.

И этот корешок, претерпевая глубоко в почве время своего позднего развития, прошел тонким стеблем через времена Хрущева, посаженного от Сталина за невредностью реализации планам, Брежнева, не противящегося ничему зримому и занимающемуся только услаждением своей печени. И пришло время, когда решили - пора. Когда плод созрел. Когда выведенный из состояния своего естественного сна народ мог оказаться лицом к лицу со своим новым обличьем, которого он познать не мог, не смел и не был достоин.

Такого никто не ожидал. Имеется ввиду, в стране.

Наверху не могли знать, т.к. не были приучены к такому делу.

Внизу не могли понять, т.к. никогда ничего такого не видели.

И свершилось.

Потекло бурным потоком накопленное.

И захлебнулись в этом потоке те, кто не ведал такого за собой.

А наверху выплыть могли, несомые свершившимся по их, как бы, воле. Но тоже не могли сопоставить конкуренции более смыслово организованным взглядам Запада.

И тогда-то должен был сыграть корень, заготовленный задолго, для варианта укрупнения нации, на этой земле должной возникнуть не как нация русов, изведенных годами безволия, а как ведомая к новым горизонтам тихого прозябания в лоне мировой цивилизации, управляемая извне, как все цивилизованные народы, общность новых людей. Без лопат. Без рук. Без силы и без духа.

И корень проявился.

Пусть он был плохо знаком, мало понят, и никто не узнал его в полноте. Но намек был ясен, и в глубине сознания каждый ощутил нечто значимое, как бы дуновение Божьей воли.

Пусть сопротивляются, пусть обличают и вопиют. Но каждый имеет на себе сей знак, поставленный во славу осенения неким таинством из глубин века и веков, дошедший в виде единости происшедшего. И схожесть знаков не есть главное, но схожесть походки умаляет.

Кто чей внук, зять или сват, пропрошедший дедушка или завнучатый племянник - дело выяснения душам низменным, остающимся путаться в химерах точных связей.

Но знак налицо, и потому даже не чурается выдавать себя.

И что далее?

Никто не знает и не должен.

Но дело сделано.

И теперь ничто не в силах отвратить от пройденного пути.

Милочка, история не терпит сослагательного наклонения.

В ней надо не предполагать, не рассчитывать, не утверждать, имея в виду возможность альтернативных утверждений.

В ней надо знать.

Великий герой сказал:

"Вы предполагаете, размышляете, рассчитываете, а я - знаю."

Он был прав.

Только точное безапелляционное знание приводит к победе.

Каким бы ошибочным не было ваше мнение, если для вас оно - единственно возможное знание, то, преодолев все, как угодно более соответствующие реальности, предрассудки, вы одержите конечную победу. Оказавшись, в результате, более правым перед теми, кто всегда, ради большего знания, позволяет себе быть менее уверенным, т.е. в меньшей степени обладающим конечной истиной.

Отсюда и успех веры. Которая есть форма верного знания.

Воцарение на российской земле какого бы то ни было супостата уже не сможет произойти без участия хотя бы малейшей крови от древнего корня.

И пусть бы внешние формы и не утверждали обратного, но подтверждение ими тоже не лишнее.

Взгляните, и вам отверзится.

Вопросы крови - не главные вопросы.

Но при владении (управлении через них) умелыми руками потворствуется и чрез них.

Мир и Россия объединяются, и, значит, на то воля Божия.

Под одним именем происходит сие объединение - и на то воля Его.

А нам узреть сию волю и покориться, снискав лишь нам данное - смирение и любовь.

Вася Обломов – добрый глупый детский сад, Ксюша то ли постарела, плевать что нельзя так, то ли похудела зря, то ли сине слишком глаза, но лучше всех. Парфенов похож сразу на Хрюна-Степашку-Филиппа в одном лице (прибитый, т.е. – минус интеллект Хрюна).

Мутота. Лозунги с митингов в песено-хоровой форме. С тоски можно приколоться к любому. Что не с утра до вечера.

Но тоска неизбывна. Когда же будет?

И все знают, что.

СССР.

Всем работа, отдых, санатории, палатки на море и песни у костра.

А гадам зоны, где укайфуются с им свойственного.

Придите добрые дяди с партбилетами и кгб, и дайте нам.

(Мы будем хорошие, как всегда, нам так легче и лучше.

Но нет дядь.

Всех съела проклятая разруха. Сознания. Когда показалось им, что всё можно. И самое страшное – ничего не делать. Только кушать.

Разрушенному сознанию нет замены.

(Только прислуживать силам мирового империализма могут они теперь.))

Сейчас не то время, когда Корейко мог провожать Зосю на пляж один, не боясь, что его убьют, а ее съедят.

Сейчас необходимо перемещаться стаями, оснащенными на уровне современных достижений.

Лучше это или хуже?

Не время морализировать.

Обеспечь или умри.

Любовь есть степень адаптации. К неприятностям и трудностям бытия.

Иронично-дурашливый тон есть так же адаптация. К не пониманию и возможности обратного.

Без любви выдержать некоторые стороны нет возможности, и приходится полюбить их, дабы претерпеть.

И как вынуждены терпеть противное, когда неискоренимое, так и любим не столь противное (т.е. – не всегда самое противное, а и иное можем, стороннее), отдыхая от неприятного.

Но – при невозможности отойти от давящего, поперед его станем любить, чем более приятное, но любовью к чему не освободимся от давления нам противного.

Так, не прямо нам досаждающее, и – не прямо избавляющее от досадного, но то примем за нужное и обожаемое, что даст наибольшее отвлечение от тягостного – в сумме, полагая нас на более приемлемый существованию уровень.

Еклезиаст

Так с людьми (как и с вещами). Так любим близ нас находящихся, от близости коих не можем избавиться, оставляя в нелюбви более нам ответственных, но без коих обойтись можем. А противные нам близкие в пространстве вынужденно любимы нами, в преодолении невозможности жить при них, не имея к ним любви (коя помогает преодолевать отвращение, заменяя его). (И любовь к родным, матери и отцу, имеет те же корни. Как ни противно такое понять возвышенным. – А и не понимай! Не нужно принимать то, что не помогает, а мешает жить. Для больных сие повествование, кои не могут наличными при них средствами избавиться от досаждающего дико.)

Любовь, в таких случаях (а они и есть постоянное пребывание большинству из нас) есть спасение от неприемлемого в среде.

Извращения, возникающие при сих отношениях (когда любить вынуждены, заставляемы по жизни – не соответственных нам, но навязанных присутствием) – необходимая черта существования.

Любовь от одиночества, с преодолением его, есть частный случай преодоления не того в среде.

И не нуждается в любви тот, кто имеет жизнь, не стесненную обстоятельствами в большой степени.

Любовь – спасение.

Имеющий достаточность не нуждается в экзальтированных, преувеличенных, компенсирующих недостатки в среде, амфонах.

Времена наступающие грядут с увеличением значимости убеждения.

Воздействия на психологию, всех видов, пропагандистского, жреческого, гипнотического, волюнтаристского и новых современных. Не без упускания некогда бытовавших, что, потери, есть свойство любого процесса.

Периоды большей и меньшей зомбированности сменяют одни другие.

Жрецы, церкви, демагогия средств массовой информации (т.е. преобразователей разных видов через них, от бочек до тиражирования печатной продукции и визуально-звукового вещания) перемежались эпохами относительной тишины и благодействия по собственным, или – о близлежащего, умозрениям.

Наш этап – нового последнего скачка напряжения в воздействиях на психику и психологию.

Взаимное воздействие, однако же, посредством сетей, всех на вся, должно необходимым образом пресечься в скором времени. Мутации сознания в результате неупорядоченного, во многом бесконтрольного воздействия не могут нести ничего хорошего.

Чувствительность населения к зомбированности возрастает не вследствии употребления каких-либо новых средств, новшеств и радости от их обретения, что показывают эпохи, с равными правами (возможностями) в средствах, но разные по степени роли внушаемости в управлении гражданами.

Именно глубинные психообщественные резонансы имеют быть основополагающими в формировании более и менее зомбированного общества, большей поводыркости масс и личностей специализирующимися субъектами.

Скрыться в век информации от информации можно. Чему, опять же, свидетели укоренившиеся на свалках, бочках, прочей таре, неискушенные в современной политике, ходящие от новшеств прогресса, цен на гаджеты и интерес к любимцам публики.

Но определяет не потенции некоторых существ к сублимации в отдельно взятой квартире, а общий ток общества к формам, более и менее определяемыми целенаправленными воздействиями политиканствующих робеспьеров.

Так-то.

Надо сознавать необходимость осознания наших реалий, зависимостей от среды и от действенного в ней в должных направлениях.

А хочешь сам функционировать – действуй. Но и обижайся только на себя.

Не отрываясь же от общей массы поползновений, имеющих счастья катиться в общем клубке, что, однако же, не симулирует никаких преференций в ходе дальнейших подвижек.

А так. Как посмотришь.

Если умеешь сам. То почему бы и нет.

Снятие скана последних лет говорит о невозможности удержаться от поветрий и разглядывать единолично, на каких-то своих, отличных основаниях и критериях.

А, может, и надо.

Может, это и есть тот путь, что выведет опять из общего гниения к отдельному, а затем общему процветанию.

Минин и Пожарский тоже не сразу начали жить.

Смотрели.

Ошибались.

Шли в не то.

Проиграли.

Но не по перву собравшись, одолели. А. видимо, смотрели молча и думали. И поняли что свое, что и дало.

Вот был такой еврей – Попов. Он докладал царю. Во главе своей комиссии, что евреи вовсе не способствуют спаиванию народа.

Что? Брехня. Правильно. Потому что еврей.

Вот вы и доказали свой антисемитизм.

Нет? Просто – национальный подход. Как классовый.

Всё пустое.

Нет возможности иметь Попова, и любое из фактов, как настоящее имевшее место.

Всё можно сказать, привести доводы, факты и документы.

Сотрясение воздуха.